Мы продолжаем принимать иностранных пациентов. Авиаперелеты разрешены. Жизнь в центре Израиля безопасна, бои идут в Секторе Газа.

Мы работаем с пациентами:

  • России
  • Казахстана
  • Белоруссии

Баймагамбетов Тамерлан, 10.2019 г.р., мама Индира, г. Астана. Операция – 10.2021 г.

08.2022 г. – Мы семья Баймагамбетовых, у нас двое детей, старшая доченька Дилана, ей 7 лет и Тамерлан.

Сынок родился 6 октября, 2019 года. Я помню как нам сообщили на УЗИ пол ребенка, нам сказали всё хорошо, у вас будет мальчик! Мы очень обрадовались, а муж говорил тогда: «Я и не сомневался». Беременность проходила хорошо. Анализы, УЗИ делали вовремя. Врач говорил, что всё хорошо, развитие плода идёт по сроку; даже помню как нам по УЗИ показывали ручки, ножки, пальчики, личико, даже позвоночник.

6 октября в 2.30 ночи я родила Тамерлана. Мне его не показали и не дали на руки. Врач сразу же начала спрашивать, почему я не предупредила, что у ребёнка грыжа. Я не могла понять что за грыжа, и просила только показать мне сына. Они сказали, что пока нельзя, должен Хирург сперва осмотреть ребёнка. Помню, как сейчас, как медсестра подошла ко мне и начала говорить, что мой ребенок не сможет ходить. Почему я им не сказала о патологии. У меня был шок!

Хирург пришёл спустя 30 минут и сказал что это очень серьёзно, что требуется Нейрохирург. И нас после осмотра Хирурга отвели в отдельную палату. Я лежала с сыном и смотрела на него, он был такой розовенький, такой маленький, такой беззащитный. А я боялась даже на руки его взять, боялась что грыжа лопнет от того, что я буду держать сыночка на руках. Муж сразу же мне сказал: “Не переживай, лучше отдохни с сыночком, всё будет хорошо, завтра утром приедет Нейрохирург и посмотрим что скажет”.

Настало утро. Я так и не смогла уснуть, приехал Нейрохирург и сказал что у нас Спина Бифида (Spina bifida). Что это? Как это лечится? Как это повлияет на сына? Мы не знали что делать. Нейрохирург сказал, чтобы мы ждали 3 месяца, чтобы сын набрал вес и подрос. Я согласилась, но потом сказала мужу, что я боюсь, вдруг грыжа лопнет дома, вдруг мы сделаем сыну только хуже. И мы настояли на ближайшей операции. Все дни мы готовились, проводили исследования.

11 октября в 14.00 сыночка забрали на операцию. Операция длилась всего 50 минут. Я так обрадовалась, что быстро и всё же думала, что это значит не так серьёзно. Помню, как нас вызвали в ординаторскую с мужем. И врачи, которые там были они присутствовали на операции, начали говорить, что операция прошла нормально, надо теперь только наблюдение; главное что бы не было гидроцефалии, и что только к году будет ясно сможет он ходить или нет.

Мы пролежали в больнице с Тамерлашкой 10 дней. Дома первая ночь была спокойной, но утром, когда я начала переодевать сына то, поняла, что шов начал расходиться! Что тогда со мной было – не передать словами! Был просто страх, я начала сразу же звонить нашему врачу, который нас оперировал, он спокойно сказал: “Ну так бывает, просто менять повязку 2 раза в день и рана сама затянется”. И эти перевязки я делала сыну целый месяц. Какой был для меня и сына этот стресс, но Слава Всевышнему шов начал затягиваться.

Я всё время читала про наш диагноз и что можно сделать, чтобы улучшить жизнь для сына. И вдруг наткнулась в ВК на статью от руководителя фонда Spina bifida Арайлым. В статье было написано о том, что к нам в Казахстан прилетает консультировать Профессор Шимон Рохкинд – один из ведущих нейрохирургов Израиля с мировым именем, признанный специалист в области эндоскопической и лазерной микрохирургии периферических нервов, в том числе у детей, по высвобождению и восстановлению периферических нервов. Я сразу же связалась с Арайлым.

Когда мы приехали на консультацию к профессору Шимону Рохкинд Тамерлану было почти 4 месяца. Профессор сказал, что скорее всего у Тамерлана будет повторная фиксация спинного мозга, и что потребуется ещё одна операция. А так прогнозы у Тамерлана были хорошие!!! И мы очень были рады слышать это!!! Там же мы познакомились с координатором Анной Казачковой. Мы обменялись телефонами, и Анна сказала, что если будут вопросы можно будет писать ей.

Тамерлан подрастал, в 7 месяцев он начал ползать, в 9 месяцев начал самостоятельно вставать на ноги, и к году Тамерлан сам начал делать первые шаги. Всё было хорошо, только к 2-м годам Тамерлан начал ходить на носочках и спотыкаться. В Казахстане Нейрохирурги сказали нам сделать МРТ. И это МРТ показало, что спиной мозг натянут и присутствует фиксация. Но нейрохирурги ответили, что можно ждать год. И я сразу же написала Анне, и она сказала что через пару дней профессор свяжется с нами. Профессор провёл нам Скайп-консультацию, и подтвердил что требуется оперативное лечение.

Мы с мужем решили ещё проконсультироваться с другими врачами из разных стран и, всё же, остановились на профессоре Шимоне Рохкинд. Я опять связалась с Анной. И мы решили, что надо собирать средства на операцию. 1 апреля 2021 года мы открыли сбор и за полгода собрали почти нужную сумму. Анна дала нам контакты фондов, которые могут нам помочь, и только один Немецкий фонд откликнулся и дали положительный ответ на нашу просьбу.

В октябре началась подготовка к отъезду в Израиль. Было очень волнительно и страшно ехать одной с ребёнком в чужую страну. Так как во всем мире был Ковид, то в Израиль разрешался только один сопровождающий с ребёнком. Мы благополучно прилетели в Израиль 2 ноября. Анна нас встретила и отвезла на квартиру, где мы были 7 дней на карантине. Анна каждый день приезжала к нам по вечерам, и мы болтали. Тамерлан так радовался, когда Анна к нам приезжала, что не хотел её отпускать. Так прошли первые дни в Израиле.

После карантина мы начали проходить обследование, и на 19 ноября в 7.00 утра нам назначили операцию. Но пока у нас было время до дня операции, мы с Тамерлашкой гуляли, наслаждались тёплыми днями, ездили на пляж. Я показала Тамерлану и сама смотрела на Средиземное море. Оно очень красивое! Набрали ракушек для старшей дочери Диланы. Погуляли по мягкому жёлтому песку. Но не стали купаться, так как для Тамерлашки вода была холодной. Анна свозила нас в Иерусалим. Мы погуляли по местным достопримечательностям.

14 ноября мы получили очную консультацию у профессора Шимон Рохкинд. Профессор осмотрел Тамерлана и объяснил как будет проходить операция и, конечно же, объяснил какие могут быть риски теоретически и на практике. Так как врач должен предупреждать всегда о рисках операции.

18 ноября вечером Анна госпитализировала нас в клинику “Ассута”, так как утром в 07.00 должна была начаться операция. Ночь была для меня бессонной. Тамерлан спал спокойно.

Утром приехала Анна, началась подготовка к переводу Тамерлана в операционную. Профессор ещё раз объяснил, что будет делать. Я доверила своего сына профессору. В операционную мы пошли вместе с Тамерлашкой, что бы он не плакал и уснул при мне. Так принято в Израильской медицине. До операционной нас провожал клоун с мыльными пузырями, Тамерлан так был так рад мыльным пузырькам и всю дорогу сильно смеялся! Я находилась в операционной пока Тамерлану не надели маску с наркозом. Я ему сказала на ушко: “Сыночек всё будет хорошо, мама рядом” и поцеловала его, он уснул. Как же на тот момент хотелось просто плакать, но я держалась ради Тамерлашки! Операция проходила почти 6 часов, всё это время мы с Анной были вместе, Анна предложила съездить к морю успокоиться там, отвлекала меня. Я не захотела никуда уезжать с клиники, решила что буду рядом с сыном.

И вот после завершения операции проф. Шимон с пластическим хирургом др. Джерри Вайс вышли к нам. Профессор рассказал, что всё прошло хорошо, что он не ожидал что у Тамерлашки на столько уже не чувствуют стопы. Это определилось на предоперационном Нейромониторинге, сказал, что мы вовремя приехали. Если бы ещё затянули, было бы ещё сложнее и хуже. Сказал, чтобы мы не переживали, всё будет хорошо. Разрешил сразу же пройти к Тамерлану.

Когда я увидела Тамерлана, он спал, был подключен к аппаратам, и врач Анестезиолог и медбрат были рядом с Тамерлашкой. Через 20 минут Тамерлан начал просыпаться после наркоза, и я была рада, что мне разрешили быть рядом с ним. Я его сразу же начала успокаивать, он не понимал что происходит, хотел встать, но медбрат помог мне его успокоить.

Ночь была тяжёлой, так как Тамерлан не спал после пробуждения от наркоза, и всю ночь он хныкал и говорил постоянно: “Мама, мама...” Только к 6 утра нам удалось уснуть. Профессор пришел утром, подарил Тамерлану мягкую собачку по имени Пучик. Мы были 5 дней под наблюдением медицинского персонала.

Кормили очень хорошо, но Тамерлан плохо кушал, в основном овощные и фруктовые пюрешки.

На 5-й день вечером нас выписали на съёмную квартиру возле моря. Я очень боялась остаться одна с Тамерлашкой на квартире, так как медсёстры мне очень хорошо помогали, а тут я одна с сыном. Медперсонал дали мне всё необходимое для перевязок, обработок, обезболивающие и жаропонижающие средства.

На квартире мы жили почти больше 2-х недель, дни длились очень медленно, Анна старалась при любой возможности приехать к нам, навестить нас.

Приезжал и профессор к нам, смотрел за раной, и так же приезжал его ассистент доктор Леонид, делал перевязки Тамерлану.

Когда пластический хирург снял нам швы, профессор ещё раз объясни, что Тамерлану нужно будет лежать на животе ещё больше месяца из-за реконструктивной пластики дефекта позвонков. А после того как можно будет ему вставать, профессор посоветовал бассейн, шведскую стенку, велосипед, ну и конечно же стараться, что бы он не падал и беречь спинку. И мы стараемся придерживаться советам профессора.

За день до отъезда Анна забрала нас с Тамерлашкой к себе домой, мы устроили вкусный ужин, Тамерлан был рад видеть знакомое место, т к мы до операции несколько дней жили у Анны.

9 декабря Анна проводила нас в аэропорт и 10 декабря утром в 9.30 мы были уже дома!!! Сейчас Тамерлану Слава Всевышнему бегает, радуется жизни!!!!

Большую благодарность профессор Шимон Рохклинд всему медицинскому персоналу клиники “Ассута” и конечно же нашей дорогой Анне Казачковой, за её заботу и внимание. По сей день Анна интересуется самочувствием Тамерлашки.

Большое Спасибо!!!!