Мы продолжаем принимать иностранных пациентов. Авиаперелеты разрешены. Жизнь в центре Израиля безопасна, бои идут в Секторе Газа.

Мы работаем с пациентами:

  • России
  • Казахстана
  • Белоруссии

Башкова Полина, 2011 г.р., мама Ирина, Казахстан. Операция – 06.2022 г.

01.2023 г. – Полина родилась 23.06.2011 с диагнозом Спина Бифида.

Полина – первый и долгожданный ребёнок в нашей семье. Беременность протекала нормально, УЗИ и анализы были всегда хорошими. Родилась Полина в срок. После родов, когда нас перевели в палату, при переодевании я заметила у неё на пояснице пятнышко в виде шрама. В роддоме это никак не прокомментировали. Тогда ни один врач на медицинских осмотрах ничего не сказал об этом шраме. Когда я спросила что это было, они ответили, что это было похоже на родимое пятно.

Наша девочка росла, развивалась как обычный ребёнок и всё было хорошо. Может быть я не уделяла этому достаточного внимания и не заметила, что нога развивалась как-то неправильно, потому что я даже представить себе не могла, что такое может случиться.

Мы заметили эту проблему только в пятилетнем возрасте, когда её нога ещё не начала так сильно подгибаться. Мы начали ходить к врачам. В нашей больнице хирург сказал, что у Полины вальгусная деформация стопы, и отправил её к ортопеду. Ортопед отправил нас на рентген позвоночника, который показал, что у моей дочери Сколиоз, а затем предложил нам лечь в больницу, но мы отказались, потому что поняли, что это лечение бесполезно.

Мы нашли Невропатолога-мануального терапевта. Он поставил диагноз, что у Полины было смещение таза, и поэтому её левая нога была немного короче правой. Массажем он попытался отрегулировать её таз. Однако стопа не сгибалась, тогда он отправил нас на МРТ лодыжки, но МРТ ничего не показало. Врач был сбит с толку, почему после всех процедур стопа не сгибалась. Этот врач прописал нам носить корсет и ортопедические стельки, и почти год моей бедной дочери приходилось носить этот корсет и стельки. Видя, что результата нет, мы больше к нему не ходили, а корсет и стельки Полина больше не носила.

Потом мы нашли другого врача, он занимался акупунктрурой. Он сказал, что после иглоукалывания всё восстановится. И что её нервы в нижней части спины были связаны и их нужно было расслабить. Мы поехали к нему на лечение, прошли один курс лечения и поставили банки на поясницу. Он сказал, что воспаление проходит. Поскольку результата не было, мы больше к нему не ходили.

Потом мы пошли к другому ортопеду, который сказал, что у Полины лёгкая форма Детского церебрального паралича. После слов этого врача я был совершенно обескуражена. Я не знала, где найти врача, который, наконец, сказал бы нам причину, по которой стопа не сгибалась.

Тогда знакомые посоветовали другого Хирурга-ортопеда. Мы, конечно, пошли к нему в надежде услышать причину нашей болезни. Осмотрев нашу дочь и рентгеновский снимок позвоночника, который мы сделали ранее, он сказал, что у Полины врожденные несросшиеся позвонки в поясничной области и, что мы ничего не можем сделать. Мы вернулись домой от врача в полном замешательстве. Я не оставляла надежды найти кого-то, кто смог бы правильно поставить диагноз и помочь нам решить эту проблему.

Мы сами решили сделать МРТ пояснично-крестцового отдела позвоночника, и в заключении было написано, что у Полины Спина Бифида и фиксированный спинной мозг.

К девяти годам болезнь у Полины прогрессировала, что могло привести к дальнейшей инвалидности с перспективой грубых нарушений функций жизненно важных органов и полной потери способности ходить. У моей дочери продолжала наблюдаться деформация стопы и укорочение конечности; появились приступообразные боли в поясничной области. Фиксация спинного мозга проявлялась нарастающим ухудшением со стороны ноги. Левая нога и пальцы на ней стали тоньше, чем на правой, она не могла двигать пальцами и имела слабую чувствительность.

Я нашла врача координатора из Израиля доктора Анну Казачкову, которая, ознакомившись с нашей историей, организовала нам онлайн-консультацию с профессором Шимоном Рохкиндом, он проводит успешные операции в этой области. Профессор подробно объяснил нам, что это заболевание можно вылечить только оперативным путём, а без операции со временем Полина может потерять возможность ходить. С каждым прибавленным сантиметром в росте риск оказаться в инвалидном кресле увеличивается. Мы обдумав всё, решили оперироваться в Израиле, так как там давно и успешно проводят подобные операции.

В клинике “Ассута” нам выставили счёт на операцию. В Программе были прописаны дополнительные расходы на проживание и другое. В сборе нам помогали фонды, родные и друзья, волонтёры, так как для нас это была космическая сумма, и мы сами не могли собрать такие средства.

И вот спустя 1,5 года, благодаря помощи фондов, волонтеров, родных и просто неравнодушных людей нам удалось закрыть сбор денежных средств на оплату оперативного лечения у профессора Шимона Рохкинд и всей бригады специалистов.

После подготовки всей необходимой документации для получения Визы, мы наконец-то вылетели в Израиль.

За неделю до операции Полина прошла все необходимые обследования. Мы приезжали и уезжали из клиники в сопровождении Анны Казачковой. И успели немного погулять у моря.

В день операции мы приехали в клинику и очень переживали. Перед операцией профессор Шимон Рохкинд ещё раз осмотрел Полину и сказал напутственные слова. Пластический хирург доктор Джерри Вайс осмотрел спинку Полины. Познакомились с Нейрофизиологом.

Потом её повезли в операционную, я шла рядом. Настроение у Полины было хорошее. Я её ещё успокаивала, говорила: “Ничего не бойся, всё будет хорошо”, а она мне отвечала: “Это ты не бойся!...” Я была рядом с ней в операционной пока она не уснула...

Потом началась долгожданная операция. Спасибо большое нашему координатору Анне Казачковой, она отвлекла немного меня от переживаний. Операция длилась 5 часов, но для меня показалось что это была целая вечность. И вот после долгих ожиданий из операционной вышел профессор Шимон Рохкинд с др. Джерри Вайс и сказал, что операция прошла отлично, рассказал, что сделал всё, что планировал при подготовке к операции, освободил все припаянные спинномозговые корешки. В тот момент я плохо слышала, что говорил профессор, мне хотелось побыстрее увидеть Полину. Её тем временем уже перевели в палату Интенсивной терапии. После разговора мы все вместе пошли к Полиночке.

В заранее подготовленной палате Полину встречали медицинский персонал с врачом отделения. Подключили мониторинг, инфузии, кислород. Происходила передача всех данных и информации, совместное врачебное обсуждение... После этого я зашла в палату к дочери. Полиночка ещё спала все показатели были в норме.

Анестезиолог др. Юлия Риво рассказала и объяснила со своей стороны всё, что касается проведенного наркоза, состояния Полины и ответила на мои вопросы. Затем медбрат также объяснил всё, что касается его работы по уходу за Полиночкой и ответил на вопросы. Мне показали, что есть красная кнопка для вызова медперсонала по любому вопросу, видеокамера для наблюдения за пациентом. По правилам израильской медицины с ребёнком в период всей госпитализации обязан находиться один из родителей, разрешается нахождение с ребёнком обоих родителей.

Где-то через пару часов Полина проснулась и сразу хотела встать, она пока ещё не понимала что происходит. Потом я ей сказала, что операция закончилась и, что она большая молодец!!!

В этой палате мы пробыли два дня, я всё время была рядом с дочей. Затем нас перевели в обычную палату в другом отделении, там было очень уютно несмотря на то, что это больница...

На следующий день к нам пришёл профессор Шимон Рохкинд и ещё раз осмотрел Полину. Он сказал, что всё проходит отлично и подарил Полине собачку талисман по имени Пучик. Она, кстати, до сих пор с ним не расстается. Наш врач-координатор Анна Казачкова приходила к нам каждый день, смотрела как чувствует себя Полиночка и тоже подарила Полине много подарков.

В больнице нас очень вкусно кормили, каждый день было что-то новое, даже спрашивали: “Что бы вы хотите на обед?”.

Через пару дней нахождения в палате Полине сняли мочевой катетер, но к сожалению, она не смогла помочиться самостоятельно; она чувствовала, что хочет писать, но не могла этого сделать. Тогда нам снова поставили мочевой катетер Фолея. И после консультации со специалистом Урологом проф. Бен Хаим оставили его на две недели... Два Профессора объяснили, что это реакция корешков на хирургическое воздействие, что бывает очень редко и, что это пройдёт. Ровно через две недели мы убрали катетер и Полина всё-таки смогла помочиться, правда понемногу, но с каждым разом мочевой пузырь восстанавливался и становилось всё лучше и лучше. В тот день нашей радости не было предела! Меня переполняли эмоции!!! Мы с Анной и другой мамой с детьми отметили это событие тортом и пицей!! Не думала, что когда-то буду радоваться тому, что мой ребёнок может писать самостоятельно! Сейчас у Полины с мочевым все хорошо, никаких проблем нет ... Со стороны ножки идут улучшения!

Вообще нам очень понравилось в Израиле, красивая стирана, добрые и гостеприимные люди.

Перед вылетом домой мы ещё раз приезжали к профессору Шимону Рохкинд на заключительную встречу, он сказал, что всё отлично заживает и дал Полине дальнейшие рекомендации. Мы очень благодарны Профессору за его волшебные руки, за его профессионализм и чуткость к пациентам. Благодаря ему Полиночка перестала мучиться от болей и не потеряла возможность ходить. Ещё мы очень благодарны нашему любимому врачу координатору Анне Казачковой, она всегда была рядом, всегда отвечала на все вопросы и поддерживала в трудную минуту. Дорогая Анна, спасибо Вам за Вашу безграничную любовь к детям, за Вашу заботу и гостеприимство. Это был нелёгкий путь, но мы прошли его, благодаря добрым людям и всем кто нам помог попасть в Израиль.

Даже сейчас, когда у меня спрашивают нашу историю, я не могу рассказывать её без слёз, потому что вновь переживаю всё то, что нам пришлось пройти.., и я думаю, что никогда не забуду этот период нашей жизни, потому что он навсегда отпечатался в памяти.